Версия для слабовидящих

Майкл Джексон в аду или постапокалиптический Фауст: в челябинской опере продают душу

9 октября 2015 / РИА «Новый день»

Челябинский театр оперы и балета после 25-летнего перерыва вернул в репертуар «Фауста» Шарля Гуно.

Как передает корреспондент NDNews.ru, подготовка к премьере длилась 1,5 года. Постановка стала одним из самых масштабных и концептуальных проектов челябинского театра за всю его историю. Выпуск спектакля предварила премьера в прошлом сезоне концертной версии оперы – без декораций и костюмов.

8 октября прошла генеральная репетиция спектакля, премьера состоится сегодня.

По замыслу московского режиссера-постановщика Екатерины Василевой, события оперы разворачиваются вне конкретного исторического времени и пространства. Фауст предстает перед нами единственным обитателем постапокалиптического мира. Терзаемый одиночеством он в минуту слабости призывает сатану, который «дарит» ему молодость и переносит в мир то ли воспоминаний, то ли фантазий – мир полон людей, удовольствий и наслаждений.

Шарль Гуно заимствовал сюжет оперы из первой части одноименной поэмы Гете, в свою очередь основанной на распространенной в Германии средневековой легенде. История Фауста у Гуно – это история скорее романтическая, нежели философская. Чувствам доктора Фауста внимания уделено гораздо больше, чем поискам истины и смысла жизни.

Однако постановщики челябинского оперного театра с помощью разных средств попытались вместить в довольно ограниченные сюжетные рамки оперы глубинный смысл образа Фауста, сложившегося в мировой культуре.

Прежде всего, на решение данной задачи направлено художественное оформление спектакля. Многоуровневая сценография, созданная художником-постановщиком Кириллом Пискуновым из Санкт-Петербурга с помощью сложных декораций, впечатляет.

На сцене выстроено почти целое здание с полом, потолком и стенами, шириной 14 метров и высотой более 7 метров. Его «украшают» горгульи и химеры.

С помощью подвижных частей декорации и света пространство сцены трансформируется то в мрачную лабораторию Фауста, напоминающую картины после ядерного взрыва, то в рыночную площадь, наполненную весельем и жизнью, то в ад.

Монохромное цветовое решение сцены и костюмов с преобладанием серого, с редкими вкраплениями красного, поддерживает общую мрачную атмосферу, не давая зрителям забыть о том, как опасно торговать душой.

По словам сотрудников театра, «Фауст» – это самый сложный и масштабный по оформлению спектакль в репертуаре. По объему монтажа – это сразу несколько самых крупных постановок вместе взятых, требуется двое суток, чтобы подготовить сцену к этому спектаклю.

В альтернативном пространстве челябинской постановки «Фауста», где царит общий дух безвременья, появляются фигуры, неразрывно связанные с историей XX века. На шабаш, устроенные Мефистофелем, являются культовые звезды прошлого века: Марлен Дитрих, Мэрилин Монро (почему-то в виде инвалида-трансгендера) и Майкл Джексон.

Что хотели подчеркнуть постановщики появлением Джексона, Дитрих и Монро в аду? Возможно, что человечество, превратившее в кумиров этих людей, окончательно деградировало духовно, или то, что талант и всемирная слава – это всегда сделка с «дьяволом»?

Отметим, образ Фауста (Михаил Меньшиков) в постановке челябинского театра теряется на фоне колоритного Мефистофеля (Николай Лоскуткин) и живой эмоциональной Маргариты (Екатерина Бычкова). Главный герой озабочен исключительно удовлетворением плотских желаний, чем и губит чистую Маргариту.

Пытаясь «покопаться» в человеческой душе через историю любви Маргариты и Фауста, постановщики челябинского театра создали очень насыщенный и сложный спектакль. Однако в итоге все сводится к христианской морали: обесчещенная Маргарита, умирая, получает прощение и возноситься в горний мир, а расстроенный ее смертью Фауст разрушает все сущее, вновь оказываясь в пустоте и одиночестве. 

Напомним, Гуно поступил с главным героем гуманнее: доктор вырывается из плена Мефистофеля и идет за казненной Маргаритой.


Постоянная ссылка на материал:
https://urfo.org/chel/545921.html

 
Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!